Параллельный импорт в Узбекистане: можно ли остановить серый товар

Официальный дистрибьютор французской косметики в Узбекистане потратил два года и около 400 000 USD на продвижение бренда — реклама, мерчандайзинг, обучение продавцов. А весной обнаружил тот же товар на полках трёх сетей по цене на 30% ниже своей закупочной. Это был не контрафакт: настоящие флаконы, настоящая партия, просто завезённая в обход официального канала — кто-то купил товар оптом в Дубае и ввёз напрямую. Дистрибьютор пришёл с простым вопросом: «Это же мой бренд, я могу это остановить?» Честный ответ — «возможно». И вот почему «возможно», а не «да».

Параллельный импорт — это не контрафакт, и в этом вся сложность

Параллельный («серый») импорт — это ввоз в страну оригинальных, законно произведённых товаров под зарегистрированным товарным знаком, но без согласия владельца знака или его официального представителя в этой стране. Ключевое слово — оригинальных. Флаконы настоящие, партия выпущена самим производителем, состав соответствует заявленному.

Это принципиально отличает серый импорт от контрафакта. Контрафакт — это подделка: товар, на который чужой знак нанесён без права. Его незаконность очевидна, и инструменты борьбы понятны — от таможенного ареста до уголовного дела. С контрафактом мы разбираем по шагам в материале о таможенном реестре ИС.

С серым товаром всё иначе. Никто ничего не подделывал. Вопрос только один: имел ли импортёр право ввезти оригинальный товар без вашего согласия? И ответ на него зависит не от факта подделки, а от юридической доктрины под названием «исчерпание исключительного права».

Исчерпание права: оговорка, на которой держится весь спор

Принцип исчерпания означает простую вещь: как только правообладатель сам продал товар (или дал согласие на продажу), его исключительное право на этот конкретный экземпляр «исчерпывается» — он больше не может контролировать дальнейшую перепродажу. Иначе любой владелец бренда мог бы запрещать перепродажу однажды купленной вещи, а это абсурд.

Весь спор о параллельном импорте сводится к одному вопросу: где должна состояться эта первая продажа, чтобы право считалось исчерпанным? Здесь существуют три модели:

• Национальное исчерпание. Право исчерпывается, только если товар впервые продан внутри Узбекистана с согласия правообладателя. Товар, купленный в Дубае и ввезённый сюда без согласия, исключительное право не исчерпывает — значит, его ввоз можно квалифицировать как нарушение. Эта модель защищает официального дистрибьютора.
• Международное исчерпание. Право исчерпывается, как только товар впервые законно продан где угодно в мире. Раз производитель продал партию в Дубае, право исчерпано глобально, и параллельный импорт законен. Эта модель защищает импортёра и потребителя (ниже цены).
• Региональное исчерпание. Промежуточный вариант: право исчерпывается в пределах таможенного союза или региона. В ЕС работает именно эта модель.

Какую модель выбрала страна — определяет, кто выигрывает спор. И вот здесь начинается узбекская специфика.

Почему в Узбекистане нет однозначного ответа

Поправками 2017 года в Закон «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» принцип исчерпания был наконец закреплён в тексте. Но формулировка осталась двусмысленной: из неё неясно, к чему относится согласие правообладателя — к первой продаже в стране происхождения товара (это путь к международному исчерпанию) или к введению товара в оборот на территории Узбекистана (это национальное исчерпание).

Эта неопределённость породила раскол на практике. Отдельные суды принимали аргументы параллельных импортёров в пользу международного исчерпания — то есть признавали серый ввоз законным. Антимонопольный регулятор и Министерство юстиции, наоборот, склонялись к национальной модели: несанкционированный ввоз оригинального товара под чужим знаком нарушает права правообладателя. Один и тот же закон читается двумя противоположными способами в зависимости от того, в какой кабинет вы зашли.

Картину осложнила реформа 2023 года. До октября 2023-го вопросами недобросовестной конкуренции, связанной с ИС, занимался антимонопольный орган. После реформы профильные положения убрали из конкурентного законодательства, и споры об интеллектуальной собственности ушли в экономические (хозяйственные) суды и в специальные механизмы по товарным знакам. Канал сменился, а сама неопределённость с исчерпанием — осталась.

Мы вели дело, где два почти идентичных ввоза оригинального товара получили в разных инстанциях разную оценку: в одном случае суд увидел нарушение, в другом — законную перепродажу. Вывод, который мы выносим каждому клиенту: рассчитывать на чистый запрет через суд по аргументу об исчерпании нельзя. Это лотерея. Защиту нужно строить на инструментах, которые работают независимо от того, как суд прочитает спорную статью.

Что реально работает: таможенный реестр и ex officio

Самый надёжный рычаг — не судебный, а пограничный. Включение товарного знака в таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности (ТРОИС) Государственного таможенного комитета даёт чокпойнт, через который проходит любой ввоз. Подробно процедуру мы разобрали в руководстве по таможенному реестру; здесь важна одна деталь, которая изменилась недавно.

С 2024 года, после поправок в Таможенный кодекс, у таможни появились усиленные полномочия, включая процедуру ex officio. Это означает, что инспектор вправе самостоятельно приостановить выпуск подозрительной партии на срок до 10 рабочих дней — даже без заявления правообладателя. Если знак внесён в реестр, таможня обязана уведомить владельца в течение 1 рабочего дня. Эти десять дней — ваше окно, чтобы оценить груз, заявить требование и заблокировать выпуск.

Почему это сильнее суда: таможенная остановка не требует выигранного спора об исчерпании. Она даёт вам время и переговорную позицию до того, как товар попал на полку. А когда товар уже распродан через три сети, как в истории из начала статьи, любой суд — это только взыскание задним числом. Стоимость включения в реестр — около 2 000 000 сум и неделя подготовки документов. Это самая дешёвая страховка в арсенале правообладателя.

Договор — вторая линия обороны

Второй инструмент превращает неопределённый спор об исчерпании в определённый спор о нарушении договора. Если у вас есть официальный дистрибьютор или эксклюзивный импортёр, грамотный договор делает половину работы за суд:

• Эксклюзивность по территории. Прямо закрепите, что только этот партнёр вправе ввозить и вводить товар в оборот в Узбекистане. Любой другой канал — нарушение.
• Запрет на «утечку» каналов. Обяжите зарубежных поставщиков и дистрибьюторов в соседних странах не продавать товар лицам, которые перепродадут его в Узбекистан.
• Маркировка партий. Уникальные коды партий позволяют установить, кто из звеньев цепочки слил товар в серый канал, и предъявить претензию именно ему.
• Договорные штрафы. Фиксированная неустойка за каждый эпизод серого ввоза взыскивается проще, чем неопределённые убытки.

Контроль над контрактной цепочкой не отменяет доктрину исчерпания, но переносит спор в плоскость, где у вас есть подписанный документ, а не догадка о том, как суд прочитает закон. Сопровождение таких договоров и стратегию защиты канала закрывают юридические услуги по борьбе с контрафактом.

Сколько это стоит нарушителю

Третий рычаг — цена вопроса для самого импортёра. По Закону «О товарных знаках» правообладатель вправе требовать компенсацию вместо доказывания убытков — в размере от 20 до 1000 БРВ. Размер определяет суд, исходя из характера нарушения, степени вины и обычаев делового оборота. В текущих ценах это ориентировочно от 8 до 400 миллионов сум (БРВ периодически пересматривается, поэтому считайте по актуальной величине на дату иска). Главное преимущество — не нужно доказывать упущенную выгоду, что в делах о сером импорте почти невозможно.

Кроме того, законодательство движется в сторону ужесточения. С 2025 года введена уголовная ответственность за грубые нарушения прав на товарный знак — штрафы в диапазоне 50–150 БРВ или ограничение свободы до 3 лет. Это часть сближения с требованиями ТРИПС в рамках процесса вступления в ВТО. Для серьёзного импортёра-рецидивиста перспектива уголовного дела меняет всю экономику серой схемы.

Связка работает так: знак в реестре даёт остановку на границе, договор даёт основание для иска, компенсация и уголовный риск делают серый ввоз невыгодным. Ни один из трёх инструментов не зависит от того, как суд истолкует исчерпание.

Что делать прямо сейчас

• Проверьте, внесён ли ваш знак в таможенный реестр ИС. Если нет — это первый и самый дешёвый шаг.
• Поднимите дистрибьюторские договоры и проверьте пункты об эксклюзивной территории и запрете утечки каналов.
• Введите маркировку партий, чтобы отслеживать источник серого товара.
• Настройте мониторинг рынка и реестра, чтобы ловить серый ввоз до того, как он расходится по сетям.
• Не стройте стратегию вокруг одного судебного запрета по аргументу об исчерпании — он может не сработать.

Частые вопросы

Параллельный импорт в Узбекистане законен или нет? Однозначного ответа нет. Закон с 2017 года не разделяет чётко национальную и международную модель исчерпания, поэтому суды и антимонопольный орган трактуют его по-разному. На практике это значит, что исход конкретного спора предсказать трудно, и полагаться только на судебный запрет рискованно.

Чем серый импорт отличается от контрафакта? Контрафакт — это подделка, незаконно маркированная чужим знаком. Серый импорт — это оригинальный товар, законно произведённый правообладателем, но ввезённый без согласия владельца знака в данной стране. Подделку запретить просто; серый товар — спорно.

Может ли таможня остановить оригинальный товар, если он не подделка? Да, если знак внесён в реестр. С 2024 года таможня вправе приостановить выпуск подозрительной партии до 10 рабочих дней в порядке ex officio и обязана уведомить правообладателя в течение 1 рабочего дня. Это даёт время заявить требование.

Сколько стоит включить знак в таможенный реестр? Ориентировочно около 2 000 000 сум плюс подготовка документов — около недели. На фоне потерь от серого канала это самая дешёвая мера защиты.

Какую компенсацию можно взыскать с импортёра? По Закону «О товарных знаках» — от 20 до 1000 БРВ без доказывания убытков. Конкретную сумму определяет суд по характеру нарушения и степени вины.

Грозит ли параллельному импортёру уголовная ответственность? За грубые нарушения прав на товарный знак с 2025 года предусмотрены штрафы 50–150 БРВ или ограничение свободы до 3 лет. Единичная партия и рецидивная схема оцениваются по-разному, но сам риск меняет расчёты импортёра.

Поможет ли договор с дистрибьютором, если закон неоднозначен? Да. Грамотный договор с эксклюзивной территорией и запретом утечки каналов переводит спор из неопределённой плоскости исчерпания в понятную плоскость нарушения обязательства, где у вас есть подписанный документ.

Серый импорт в Узбекистане — это не вопрос «законно или нет», на который можно получить ответ заранее. Это вопрос подготовки: правообладатель, который заранее внёс знак в таможенный реестр, закрыл договорную цепочку и готов взыскивать компенсацию, выигрывает не потому, что закон на его стороне, а потому, что он не оставил спору шанса дойти до той самой двусмысленной статьи.